среда, 17 января 2018 г.

Отрывок из истории семьи

  Добрый вечер, дорогие читатели. Хочу сегодня Вам рассказать, а кому-то возможно напомнить о проекте «Неизвестная история», на развитие которого я не теряю надежды.

   Ваши примеры – это демонстрация другим читателям как много интересного можно узнать о своих предках. Я надеюсь на Ваш отклик к моей просьбе и появление на почте contact@dmelkov.ru истории о Ваших родных. Поверьте – очень важно записать и сохранить эту память.
  К сожалению, среди моих предков мне не известны служители церкви. Хотя, я не исключаю, что они были. Были среди них сельские старосты, мещане, зажиточные крестьяне. Хочу поделиться с Вами историей моего пра-прадедушки Иванова Архипа, родившегося в 1878 году Валдайского мещанина.
  У него не было земли в городе Валдай, он был воспитанником Санкт-Петербургского Воспитательного Дома. В то время все выпускники получали титул мещанина. Впоследствии он приехал в Валдайский уезд Новгородской губернии и жил в деревне Лысино, где в мае 1903 года женился на крестьянке Пелагее Кононовой.

Санкт-Петербургский воспитательный дом
(фото из интернета)
  Крестным его первого сына Николая был дворянин Александр Николаев Игнатьев (сын Архангельского губернатора Николая Павловича Игнатьева). Который так же был крестным и его племянника. С одной стороны – ничего не обычного. А с другой это разбивает миф о крепостничестве, баринах и холопах, о рабском положении крестьян. Эти семьи дружили между собой и ничего удивительного в этом не было в то время.
  Отец же Александра Николаева Игнатьева внес огромный вклад в развитие судебной системы.

  Благодаря активной позиции архангельских губернаторов Николая Павловича Игнатьева и Модеста Маврикиевича Кониара 15 участковых и два добавочных мировых судьи были назначены Приказом по Министерству юстиции от 23 марта 1889 года № 12 и приступили к исполнению своих обязанностей первого апреля 1889 года.

  Вообще Валдайский уезд меня очень сильно удивил отношениями между дворянами и крестьянами. Так например, там проживал Генерального штаба генерал-лейтенант Владимир Андреевич Косаговский, которого, будучи уже на пенсии расстреляли большевики. Но получилось у них это только с четвертого раза, первые три Владимира Андреевича отбивали крестьяне окрестных деревень.


Могила Косаговского Владимира Андреевича
(фото автора)


  С 1906 года он жил в своем валдайском имении Погостиха. В годы первой мировой войны назначения в действующую армию не получил как человек независимых убеждений, отрицательно относившийся к интригам при дворе. Впрочем, в интриги оказался ввязанным и сам генерал: с 1914 по 1917 гг. длилось судебное разбирательство по делу Косаговского. Став жертвой обмана, нескрываемой наглости, несправедливости, он почти разорился. Давно уже не появлялся он в парадном костюме с алмазным блеском наград. Сохранился удивительный по своему духовному строю снимок 1917— 1918 гг., на котором в почти мужицком облике отставного генерала виден и прежний Косаговский, и совершенно новый, удивительно цельный, строгий, как бы ушедший в себя, свою боль за судьбу Отечества. Он стал иным.

  В июне 1917 г. он пишет: «...Духом я все-таки бодр: копаю сад и огород сам поливаю, кошу и т.д. за четверых. У меня, «барина», огород — это в нынешнее-то время, когда нет рабочих рук — лучше «чем бывало при царе, гораздо лучше, чем у «товарищей»: они о земле в деревне пререкаются в городах, а я эту самую деревенскую землю упорно ковыряю, как умею и пока что не голодаю».
  Но беды не оставляли в покое Погостиху. И чем больше их сваливалось не голову отставного генерала, тем большую поддержку он чувствовал от крестьян. В марте 1918 г. Советы наложили на Косаговского контрибуцию в сумме 1500 рублей. Нужных денег нищий генерал, у которого почти все было национализировано, не собрал и приготовился было ехать в Валдай, сдаваться властям, садиться в тюрьму. И тогда произошло непредвиденное. Крестьяне окружных деревень выкупили «барина», внеся за него деньги и огласив решение сельского схода пяти деревень с желанием жить рядом со своим барином, от которого никогда ничего худого не видели. Русские люди всегда ценили открытость, добросердечие, искренность и прямоту генерала и в трудные времена 1917—18 гг., как могли, защищали его от «товарищей». Попытки ареста, расправы над Косаговским были в марте, апреле, июне 1918 г. И всякий рез крестьяне Лучек, Серганихи и других деревень его буквально отбивали от солдат. Было ясно, что в покое его не оставят. Знакомые звали его к себе, предлагали уехать. Но теперь он уже не мог себе позволить бросить Погостиху, людей, которым был обязан свободой, честью, жизнью. Но он мог себе позволить в последний раз зажечь фонарь, выйдя в темноту сада*, и остаться таким образом с ними навсегда, став легендой. Крестьяне тайно похоронили его на погосте Еглино возле Преображенской церкви, рядом с могилой его родителей...
 
Н.П. Яковлева.

Ведущий научный сотрудник Новгородского 
государственного объединенного музея-заповедник.


  Вот Вам и злой барин, плохой «Царский строй» и хорошая «социалистическая Россия».



Искренне Ваш, Димитрiй (Мелков)